Границы не есть холодность

Здесь следует прояснить нечто, особенно для тех, кто быстро сочувствует. Принимать чувства других и нести их вместо них суть разные вещи. Первое есть сопровождение, второе есть замещение, и второе истощает своего исполнителя. Крышка на её чаше и есть образ этой границы: она открывает её, когда хочет, и закрывает, когда хочет, и решение принадлежит ей. Обращают внимание на осязаемое: выходит ли человек из подобных встреч опустошённым или наполненным, всегда ли берут одни и те же люди, и принимает ли он решения за чужую жизнь. Установление границ не делает человека менее тёплым, а является единственным способом сохранить это тепло надолго. Первым признаком перехода границы служит опустошённость после подобных встреч. Обращают внимание и на то, всегда ли берут одни и те же люди.

Суждения, которые не объясняются

Ни одна другая придворная фигура не связана с чутьём так тесно. Первое её впечатление о людях и положениях чаще всего оказывается точным, и обосновать его она не в состоянии. Ничего таинственного в этом нет, поскольку речь идёт о сжатом опыте: память узнаёт образец и не предъявляет сравнения, которым воспользовалась. Именно поэтому оно верно в знакомых областях и заметно слабее там, где всё ново. Проверка вполне осязаема: впечатления записывают с датами и перечитывают через месяцы, чтобы установить пределы доверия. Чутьё отделяют от страха, поскольку одно из них тихо, а другое громко. Впечатления записывают с датами и перечитывают через месяцы. Предлагается здесь не следование чутью без проверки, а обращение с ним как со сведениями, требующими подтверждения.

Опасность воды в воде

Чистейший вид этой масти означает и наименьшее количество уравновешивающего. Когда никакая иная стихия не противостоит чувству, появляются известные отклонения: принятие ощущения за доказательство, признание чего-либо неверным лишь потому, что оно неприятно, и пребывание в сочувствии без принятия решения. Появляется и постоянная уступчивость ради избежания столкновения, доходящая до неспособности сказать желаемое. Лечение состоит не в переходе к рассудочности, а в добавлении небольшого устройства: записать суждение, спросить человека иного склада, назначить срок решения. Глубина нуждается в форме, иначе становится водой без берегов. Добавляют поэтому небольшое устройство: записанное суждение, вопрос человеку иного склада и назначенный срок. Лечение состоит не в переходе к рассудочности, а в добавлении формы.